Посвящается Удомле и Вакарино

Посвящается Удомле и Вакарино

18 января 2015 г.

Остров Двиново



Остров Двиново, самый большой остров на озере, был хорошо виден с берега Вакарино, - он находился прямо напротив деревни.
Вид на остров из Вакарино
Деревенские редко бывали на острове, потому что он был населен: там располагались несколько домов, в которых жили дачники. Долгое время я не располагала никакой интересной информацией о Двинове, пока, наконец, один из бывших обитателей острова, Алексей Збарский, не поделился своими воспоминаниями на форуме сайта putnik.ru
С разрешения автора я размещаю этот рассказ в своем блоге:

"Старожилы вспоминали, что до революции остров Двиново был безлесным, на его земле рядские крестьяне сеяли хлеб.
На картине Левитана "Над вечным покоем" (1894) видны участки пашни, а также отдельные группы деревьев (у меня нет ни малейшего сомнения, что мы видим на картине остров Двиново, какие бы споры об этом не возникали бы), а в средней его части недалеко от мыса, смотрящего на Лубенькино, нарисованы несколько елей. И действительно, в этом месте расположен участок елового леса, среди которого до 70-х годов росла огромная ель, она вполне могла сохраниться с конца второй половины 19 века, и её видел Левитан с возвышенности на мысе Гребло. Эта ель была самым старым деревом на острове, диаметр ствола в комле составлял около 1 метра. Потом она засохла от старости и была срублена на дрова.
Ель в Лубенькино

Такая же старая ель росла на стыке двух липовых аллей напротив парадного входа в особняк Рябушинского в Лубенькине. Вскоре она тоже погибла…
Остальной лес к моменту нашего поселения на острове в 1951 году (а он занимал практически всю его территорию, около 95%) был не старше 30 - 40 лет.


На карте Менде 1850 года жилье на острове не обозначено.
 Возможно, что первая жилая изба появилась при организации Рябушинским зверинца на острове, но достоверных сведений об этом нет. Скорее всего, жилье появилось на острове при организации хуторов в начале ХХ века. Первым жителем Двинова был крестьянин-хуторянин Волов Федор Степанович по прозвищу Рютя, проживший здесь приблизительно до начала 30-х годов и переселенный потом в д. Слободку. Его я хорошо запомнил, так как он поддерживал дружеские отношения с моими родителями, посещал нас на острове, много рассказывал о своей бывшей островной жизни, приглашал моего отца и меня с собой на рыбалку. Это был крепкий старик среднего роста с окладистой бородой, великолепно знавший озеро с его отмелями, сухменями и глубинами. Ловил рыбу он исключительно либо на дорожку, либо на маленькую бортовую удочку из можжевельника. Его уловы меня, тогда десятилетнего мальчишку, поражали. Особенно запомнились лещи по 4-5 кг, которых он иногда привозил моей матери в подарок (оставался Дон Жуаном, несмотря на возраст). Существовала проблема их поджарить, так как они не помещались на самой вместительной в доме сковороде, обычно использовавшейся для приготовления большого черничного пирога в русской печи.
Переселяясь в Слободку, свой большой дом-пятистенок с пристройками, конюшней, сараем для сена, амбаром и баней он продал под дачу архитектору Ивану Кузьмичу Запорожцу (брату известного большевика Петра Кузьмича Запорожца). Новый хозяин произвел незначительную перестройку дома, пристроив к нему обширную открытую террасу с мансардой над ней.

В небольшой избушке-пристройке к главному дому поселились сторожа Лева и Нюша. Лева был из местных раскулаченных крестьян, Нюша в молодости служила горничной в доме князей Юсуповых в Петербурге и была свидетельницей убийства Распутина, о чем рассказывала моим родителям.
В 1951 году И.К. Запорожец продал дом. Новыми владельцами стали Илья Ильич Иванов и мой отец - Илья Борисович Збарский. Они были сослуживцами на кафедре биохимии 1 Московского медицинского института им. И.М.Сеченова, которую возглавлял мой дед академик Борис Ильич Збарский, одновременно заведовавший спецлабораторией при Мавзолее им. В.И.Ленина. Иванов вскоре продал свою часть дома родственнику моей матери Василию Кузьмичу Дуднику… Лева и Нюша продолжали круглогодично жить на острове и выполняли свои сторожевые функции до самой старости. Средства к существованию они зарабатывали ловлей и продажей рыбы. Закончили они свою жизнь в доме инвалидов в Лубенькино.
В.К.Дудник пригласил в освободившуюся избушку своего брата Андрея Кузьмича, который переехал на остров из Дербента с женой - армянкой Сарой. Их брак через несколько лет распался и место Сары заняла Марфа Ивановна из д.Сухарево. Андрей Кузьмич тоже закончил свою жизнь в доме инвалидов, его супруга продала избушку Г.Г. Гаузе - другу семьи Дудников. 
В 1952 году на острове появился новый жилой дом. Мой отец купил избу у агронома в деревне Огибино, что стояла позади болота за деревней Ряд. Дом раскатали и зимой перевезли на лошадях на остров, где заново собрали с помощью местных плотников. К дому выделили 12 соток земли. А принадлежавшую нам половину дома Запорожца отец продал В.К. Дуднику. С тех пор владельцы трех домов на острове не менялись, дома переходили по наследству до 1987 года, пока не произошло наше отселение из-за строительства КАЭС.

Мною подсчитано, что за 36 лет я провел на острове в общей сложности не менее 108 месяцев или 9 полных лет. Впервые я ступил на островную землю в 4-летнем возрасте, последний раз был на острове в 40. С той поры минуло 25 лет. Но еще не было дня, что бы я не вспомнил озеро и остров, прекрасные в любое время года, тишину и покой этих мест. До сих пор слышу крик чаек над озером, как шуршит на ветру тростник, шелестят листьями клены возле нашей террасы, в кроне берез пересвистываются иволги, а весной в кустах у воды заливаются соловьи. И я по праву считаю, что на этом острове осталась моя малая Родина, вошедшая навсегда в мою память ... .

В качестве постскриптума добавлю, что часть из приведенных здесь сведений я взял из устных рассказов (что удалось вспомнить) и письменных воспоминаний моего отца, умершего в 2007 году в возрасте 94 лет».


Комментариев нет:

Отправить комментарий