Посвящается Удомле и Вакарино

Посвящается Удомле и Вакарино

9 ноября 2015 г.

Река Съежа

И.Левитан Весна.Большая вода

В озеро Удомля впадает несколько речек и ручейков, а вот вытекает из него всего одна река – Съежа, что у деревни Стан. Богата история этой реки, необычно её название…
Об этом очень интересная статья Н. Архангельского, опубликованная в 1996 г. в «Удомельской газете».







Река Съежа

О реке Съеже у нас знают почти все. Она протекает через четыре сельских округа и собирает воду с третьей части района. А начинается она у села Стан, где из уютного залива озера Удомля, как в горловину огромного сосуда, втягивается вода в реку, которую еще в древние вре­мена новгородские словене назвали Съежей. Кажется, чего проще, Съежа — значит, по ней съезжали, съезжая река. Впервые я засомневался, когда подумал, что по этой реке не только съезжали, но и въез­жали. Почему же предпочтение дано толь­ко одному направлению? По любой реке можно съезжать и въезжать, а название такое досталось только одной нашей Съе­же. И пока я думал над этой загадкой, судьба предоставила мне возможность про­плыть по Съеже от ее истока до устья, и то, что я сейчас расскажу, не досужий вымысел, а сведения, добытые в трудном шестидневном путешествии.
Полна загадок река. Первая из них — направление течения: по логике, река дол­жна течь сверху вниз, с возвышенности в низину. А у Съежи — наоборот. С откры­той равнины, где среди низких берегов плещутся волны озер Песьво и Удомля, река почему-то упорно течет на северо-запад, где поднимаются холмы и целые хребты, возвышающиеся над речной водой на десятки метров, и всей своей не ахти какой силой «прогрызает» себе среди них дорогу, создавая живописные кручи берегов и настоящие ущелья. Только на Стану река перескочит плотину, которую поста­вили строители КАЭС и дойдет до Акуловских сопок, как сразу врезается в го­ру. Справа поднимаются вышеупомянутые сопки, а слева громоздится настоящий крутояр, на котором когда-то стояла дере­вушка Юрьева Горка и продолжает сто­ять дер. Васильево. Затем берега постепенно снижаются. А в Порожках они сно­ва взлетают вверх, заросшие крапивой, с бесстрашными баньками над водой. 

Вый­дя из Островенского озера, Съежа снова ныряет в ущелье, интересное тем, что в маловодье в нем обнажаются огромные валуны, течение ускоряется, и плывущие имеют «шанс» быть посаженными на них. Перед Котлованом берега опускаются поч­ти до уровня воды, у дер. Комарно снова поднимается и так до самого устья: то врезаясь в возвышенности, то разливаясь широкой, заболоченной, с обильными по­косами долиной.
Геологические разрезы, построенные по материалам бурения артезианских скважин, показывают, что Съежа и миллион лет назад текла в том же направлении из того же озера. И в те далекие времена место, занимаемое Удомлей, было водоразделом между двумя великими бассейнами. Затем пришли ледники. Они четырежды напол­зали на нашу землю, медленно смещали горы каменистого грунта, изменяли рель­еф, поднимая новые возвышенности, вы­рывая новые долины. Огромные валы гли­ны немного сдвигали русло Съежи, но те­кущая вода продолжала пробивать себе дорогу на северо-запад. Сейчас Съежа, пройдя примерно 70 км, выносит удо­мельские воды в полноводную реку Уверь, которая в свою очередь примерно через 15 км впадает в могучую Мсту. Я гово­рю «примерно», потому что невозможно измерить все капризные изгибы реки на равнине, где один километр по карте, пре­вращается в 2-3 км по воде. Вытекая из озера Удомля с высоты 154 м над уров­нем моря, Съежа заканчивает свой путь на высоте 131 м, то есть опускается на 23 м — высоту восьмиэтажного дома. В этом, очевидно, и заключается отгадка упорного стремления реки прорываться через горы в давно выбранном направлении.
Вторая загадка: на всем протяжении у реки нет пляжей, мелководья, отлогих берегов. Сьежа — как канава. Вы с берега делаете шаг и сразу попадаете на глуби­ну, пусть и небольшую, но неожиданную. И еще — песок в реке какой-то грязный по цвету и на ощупь. И так — на всем ее протяжении. Эта загадка тоже разгадыва­ется, если вспомнить, что река совсем недавно, каких-то 14 тысяч лет назад, по­стоянно заваливалась ледниковыми массами и была вынуждена без конца рыть и вос­станавливать свое русло. Она просто не успела сформировать саму себя и далее не успела промыть свои пески от более мел­ких, загрязняющих их частиц.
Наконец — загадка в названии. Огромные котловины между горами в долине реки и незаконченная работа по формированию долины и русла наводят на мысль, что в недалеком прошлом Съежа представляла цепь озер. Эти бывшие озерные долины и сейчас видны: долина между Станом и Акуловскими сопками, громадное пониже­ние от Стенецкого до озера Островно, не менее огромная луговина с болотами меж­ду Котлованом, Комарно и Мишугами, включая озеро Ульстим, болота в низовь­ях реки. Об этом же говорят археологи, которые обнаружили на озере Удомля древ­ний урез воды на два метра выше совре­менного уровня воды до строительства КАЭС. О подпруженности реки в недалеком про­шлом говорит и название деревни Порож­ки, которая 500 лет назад называлась просто Порог. В результате жившие в древности люди видели перед собой не столько текущую, сколько стоячую воду, соединенную с нижележащими стоячими водами корот­кими речками. У вепсов, когда-то живших на удомельской земле, есть слово «сиижуи» — стоячий, стоячая. Не они ли пер­выми назвали нашу центральную район­ную речку таким словом, очень похожим на русское «съезжая»?

Съежа сыграла огромную роль в разви­тии удомельских земель. Во-первых, это был удобный путь во времена освоения Ве­ликим Новгородом новых земель. Во-вто­рых, здесь были обнаружены удобные, сравнительно плодородные угодия, кото­рые вскоре захватила Новгородская цер­ковь, мощная организация внутри Новго­родского государства. Не зря при присоединении Новгорода к Москве Иван III взял Удомлю в личное владение, как наиболее лакомый кусочек. Съежа близко подходит к рекам Каспийского бассейна, и, когда недруги Новгорода перекрывали традици­онные водные пути по Мсте, Ловати, прерывая поставки хлеба, новгородцы шли Съежей на тайные волоки в Удомле, и пробирались на Мологу, по которой попа­дали в хлебные края.
Дивные дела творились вокруг Съежи, а она продолжала незаметную тысячелетнюю работу по прокладке русла в избранном направлении. И не свернет она с этого направления еще многие миллионы лет, пока титанические силы недр Земли или человеческое безумие не встанут на ее пути.

Н.Архангельский
«УДОМЕЛЬСКАЯ ГАЗЕТА» 19 апреля 1996 г.

Река Съежа на картине И.Левитана "Золотая осень"



3 ноября 2015 г.

К истории Удомельского Троицкого Иоанно-Богословского монастыря

«Удомельский Троицкий Иоанно-Богословский монастырь находился в Вышневолоцком уезде, Тверской губернии, в 50 верстах к северо-востоку от города Вышнего Волочка, при озере Песво, спускающем свои воды в большое озеро Удомлю. Ныне на месте его существует погост Троицкий» - такими словами начинается работа М. Рубцова «К истории Удомельского Троицкого Иоанно-Богословского монастыря в XVII веке», которая была издана в 1903 году.
Изучая прошлое родного Удомельского края, в поисках доступных для чтения материалов, я пришла к выводу, что эта книга М.Рубцова – уникальна, поскольку, как мне кажется, является единственным историческим исследованием, полностью посвященным объекту, расположенному на озере Удомля.
 В далекие от нас XVI-XVIII вв. там, где сейчас находится храм Иоанна Богослова и кладбище в Троице, между двух озер, располагался монастырь, носивший название Удомельский Троицкий Иоанно-Богословский. Невелик был монастырь, но год за годом, век за веком продолжал нести свою службу на берегу Удомли.
Исследовав сохранившиеся старинные рукописи и грамоты, в своей работе М.Рубцов рассказывает, как за время существования монастыря его настоятелям приходилось не раз бороться за его самостоятельность от посягательств иных монастырей, отстаивать неприкосновенность владений от алчных соседей-помещиков, восстанавливать монастырь после пожаров и разорений. Читая книгу, не оставляет чувство изумления, что судьбой этого расположенного в глуши, далеко от столиц, монастыря занимались первые персоны государства – цари и митрополиты, не оставляя без ответа жалобы и просьбы своих подданных.
Я хочу порекомендовать всем, кто интересуется историей Удомельского края, эту интересную работу М Рубцова. Но, поскольку написана она была ещё в 1903 году старым русским алфавитом и по правилам русского языка начала ХХ века, мне захотелось сделать ее более понятной и доступной для цитирования, адаптировав к правилам современного языка и переведя в текстовый файл. Старинные грамоты и рукописи остались без изменений, как в оригинале.



Здесь выкладываю оригинал – книгу М. Рубцова «К истории Удомельского Троицкого Иоанно-Богословского монастыря в XVII веке» в формате pdf, а также мой текстовый файл в формате pdf

12 августа 2015 г.

Николо-Стан. Богоявленская церковь

В 2014 году, собирая материал о Богоявленской церкви в селе Николо-Стан, я с сожалением констатировала: «Сейчас мы не знаем, как выглядела Богоявленская церковь – на сегодняшний день не найдено ни одной её фотографии…»
И вот случилось чудо: нашлась картина с изображением этой белоснежной красавицы на берегу озера Удомля! Прежде всего, я спешу представить её вашему вниманию.
И.С.Мариинский Храм Богоявления Господня в с. Николо-Стан

Почему-то я не сомневалась, что церковь эта именно такая – изящная, светлая, устремленная ввысь! Представляю, как восхитительно смотрелась она на берегу озера, отражаясь в его водах, и как чарующе и призывно разливался над простором Удомли колокольный звон!
Итак, я поздравляю всех, кому небезразлична эта находка, с возвращением исчезнувшей красоты!
Фрагмент картины
А сделал такой подарок для всех удомельцев Олег Поченты - потомок Георгия Ивановича Худякова, дьякона Богоявленской церкви, прислав фото картины вышневолоцкому краеведу Денису Ивлеву. 
В газете «Голос Удомли» от 10.08.2015 г. Д.Ивлев рассказывает о том, как это произошло, и знакомит нас с историей семьи Георгия Худякова (статья «Богоявленский храм села Николо-Стан»).
Олег и Денис, большое вам спасибо!




11 августа 2015 г.

Деревня Слободка



В детстве название деревни Слободка для меня, прежде всего, было связано с долгим и интересным путешествием по озеру. Тогда я и не представляла иного маршрута в эту деревню, как на лодке через всё озеро Удомля: от берега деревни Вакарино, где мы жили летом, через пролив между бором и островом Двинов, а потом - курс на церковь, что в Троице, и вот она – Слободка!
В Слободке жила папина двоюродная сестра, Анна Ивановна Кротова, для нас - тётя Нюра, а папа всегда называл её Крёстная. У моего дедушки, Петрова Ивана Петровича, была сестра, Зинаида Петровна, в замужестве Вересова. Две её дочери – Анна и Лидия – вышли замуж за братьев Кротовых. В Слободке жила Анна Кротова со своей семьей, а вместе с ними и бабушка Зина. Вообще-то тётю Нюру в течение лета мы видели часто: она работала в Вакарино - была председателем Сельсовета, но поездка к ней в гости на день рождения было особенным событием, которого ждёшь!


Берег Слободки. Сюда причаливала наша лодка
Путешествие по озеру было настолько захватывающим, что для меня затмевало собой все последующие события! А ведь обычно их было много: в Слободке нас ждал праздничный стол с обилием вкусностей, затем традиционный поход в Троицу на кладбище к могиле дедушки. И только после этого – обратный путь по волнам.
Храм Иоанна Богослова в Троице
Вот так и получилось, что бывая ежегодно в Слободке, я её и не знала… Хотя у этой деревни очень интересное прошлое, связанное с историей Иоанно-БогословскогоУдомельского монастыря, существовавшего до 1764 г. После его закрытия монастырские крестьяне стали государственными и жили в слободах (от слова «слобода» - «свобода» – село свободных людей). В 1859 г. появился Троицкий погост (3 двора 15 жителей) и Удомельская слобода (12 дворов 113 жителей). Удомельская слобода – это и есть Слободка. В 1870-е годы Удомельская Слободка стала центром Удомельско-Рядской волости. Этот факт, а также расположение на тракте Удомля - Котлован способствовало её дальнейшему развитию. В 1898 г. здесь открывается церковно-приходская школа.
Но тогда, в детстве, я ничего этого не знала... Об истории Слободки, от момента возникновения до её сноса в 1986 г., я прочитала уже позже в статье Н.Архангельского, и очень жалела, что в своё время так мало бывала там и совсем не изучила деревню. А вот теперь Слободки нет не карте, как и многих других деревень, попавших под снос в связи со строительством КАЭС, а у меня не осталось о ней даже воспоминаний, - так думала я… Но судьба преподнесла мне очередной сюрприз! Как когда-то неожиданно из прошлого возникли фотографии озера Удомля, которыми поделился Алексей Збарский, так теперь появились фотографии Слободки 1970х годов, сделанные Андреем Львовым!
Слободка
И Слободка ожила: мы снова видим деревню на берегу меж двух озер, прекрасные просторы родной русской природы!
Вид на озеро Удомля
Я с удовольствием воспользовалась разрешением А.Львова разместить его фотографии у себя в блоге, чтобы дать возможность всем моим читателям вернуться в прошлое на берега озера Удомля и кому-то вспомнить, а кому-то открыть для себя ещё одно примечательное место нашей родины (см. фотоальбом «Деревня Слободка. Фото 1970х годов. Часть 1» и "Деревня Слободка. Фото 1970х годов. Часть 2").
А вот так выглядит место, где была деревня Слободка, в наши дни…
Место, где располагалась Слободка.
Остался только храм и кладбище в Троице

P.S. Статью Н.Архангельского можно прочитать в сборнике «К истории Удомельского района», статья «Слободка» 
PP.S. Впервые свои фотографии Андрей Львов опубликовал на форуме Путника . Там же им была составлена схема деревни Слободка, которую выкладываю здесь в дополнение к моему рассказу.


PPP.S. Увидеть, что осталось на месте Слободки сейчас, можно на форуме Путника. Фото сделаны в сентябре 2015 г.

19 июля 2015 г.

Деревня Ряд. Маслобойщиковы

Подбирая материалы о деревне Ряд, я нашла и с интересом прочитала информацию из «Сборника статистических сведений о Тверской губернии. Вышневолоцкий уезд» от 1886 года. Хорошо помню своё удивление, когда узнала, что рядские крестьяне ещё до отмены крепостного права выкупили у своего помещика, П.И. Сназина-Тормасова, более 1000 десятин (1090 га) земли. Получалось, что жили они довольно зажиточно. Но этому нашлось и объяснение. В том же Сборнике говорилось, что крестьяне д. Ряд исстари считались хорошими земледельцами. На своей земле они получали хорошие урожаи ржи, овса, ячменя, гречихи и льна, так что значительное их количество они могли продавать. В Ряду было большое стадо крупного рогатого скота. В деревне было 4 кузнеца, 2 маслобойщика, пятеро домохозяев владели водяной мукомольной мельницей  на р. Тихомандрице.

Невольно появлялась гордость за своих земляков. Рачительные, расторопные, смекалистые – такие крестьяне всегда своим трудом обеспечивали благосостояние и процветание России.
Однако с 1917 года настали другие времена. Приоритеты сменились: умение трудиться, грамотно вести хозяйство, зажиточность стали не достоинством, а преступлением, за которое власть жестоко расправлялась с людьми. Был взят курс на «ликвидацию кулачества как класса» («раскулачивание») — "насильственное лишение зажиточных крестьян, использующих наёмный труд, всех средств производства, земли и выселение их в пределах области (края, республики) или за их пределы". По стране прокатились волны репрессий.
Деревня Ряд не стала исключением. О семье Маслобойщиковых мне рассказал Александр Рябков, уроженец Ряда.
В семье Василия и Евдокии Маслобойщиковых было 7 детей. Чем провинились эти люди перед Советской властью можно только догадываться, но в 1931 году семья была приговорена к раскулачиванию и высылке из родных мест.
Репрессированы были:
отец Василий Семенович, 1875 г.р.;
мать Евдокия Ивановна, 1877 г.р.,
сын Иван Васильевич, 1907 г.р., с женой и годовалой дочерью;
дочь Раиса Васильевна, 1913 г.р.;
дочь Евгения Васильевна, 1915 г.р.,
дочь Павлина Васильевна, 1919 г.р.

Что означало «раскулачивание»? Согласно секретной инструкции Президиума ЦИК СССР «О выселении и расселении кулацких хозяйств» от 04.02.1930 г. у кулаков конфисковывали «средства производства, скот, хозяйственные и жилые постройки, предприятия производственные и торговые, продовольственные, кормовые и семенные запасы, излишки домашнего имущества, а также и наличные деньги». Из наличных денег для обустройства на новом месте был фиксирован лимит «до 500 рублей на семью» (ст. 5). Сберегательные книжки изымались для передачи в органы наркомата финансов, выдача вкладов и выдача ссуд под залог прекращалась (ст. 7). Паи и вклады изымались, владельцы исключались из всех видов кооперации (ст. 8) (Источник – Википедия)

Маслобойщиковы были высланы в Сызрань. Отец семейства, Василий Семенович, до ссылки не доехал: вероятно, по болезни его высадили в Удомле, он пришёл домой и через несколько дней умер.
Его сын Маслобойщиков Иван Васильевич с семьей был выслан на спецпоселение в поселок Кашпир-Рудник, где находились сланцевые рудники. О том, в каких каторжных условиях работали люди в этих шахтах, можно прочитать здесь .
В 1937 году Иван Васильевич снова был арестован, обвинен по статье 58-8 (Террористические акты, направленные против представителей советской власти или деятелей революционных рабочих и крестьянских организаций) и статье 58-10 (Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений (ст.58-2 — 58-9), а равно распространение или изготовление или хранение литературы того же содержания) и приговорен к расстрелу. Расстрелян 12 сентября 1937 года.
К счастью, остальные репрессированные члены семьи смогли вернуться в родные края. Евдокия Ивановна и Раиса Васильевна проживали в Ряду, Павлина Васильевна – в Ванюнькино, Евгения Васильевна – в Роднево. Дочь Ивана Васильевича Нина Ивановна и сейчас живет в старой Удомле.
Как часто мы плачемся о вымирающих деревнях, о заброшенных полях и лугах нашей родной стороны, недоумевая, как такое могло случиться.  А ведь начало этому было положено ещё в те далёкие годы, когда каленым железом из крестьянина вытравляли чувство хозяина, желание трудиться лучше, ощущение связи с родной землей…
 P.S. И в завершение – фотографии из архива Александра Рябкова, на которых мы можем увидеть лица его родных, упоминавшихся в этом рассказе.
Маслобойщикова Евдокия Ивановна, прабабушка А.Рябкова. 
Фото 1950х годов
Нина Ивановна Наумова (Маслобойщикова) и Раиса Васильевна Разыграева/Белова (Маслобойщикова). Фото 1950х годов
Нина Ивановна Наумова (Маслобойщикова). 
Фото 1950х годов
Раиса Васильевна Разыграева/Белова (Маслобойщикова)
Её муж - Разыграев Алексей Гаврилович. Награжден медалью «За отвагу»  в 1945 г. 
за форсирование Одера





27 марта 2015 г.

Загадка из прошлого

Вспоминая детство, я всегда обращаюсь мыслями в те счастливые летние дни, что проводила я в деревне Вакарино на берегу прекрасного озера Удомля.
 

Вся жизнь деревни тогда была крепко привязана к озеру: оно давало людям воду для всех хозяйственных нужд; в нём было столько рыбы, что хватало всем рыбакам; песчаные берега, водные просторы, - трудно было представить, что могло быть как-то иначе! Однако мне не давал покоя рассказ моей бабушки о том, что когда-то давно наша деревня стояла вдалеке от озера, и только спустя время люди вырубили лес на берегу и переехали поближе к воде. Мне казалось это невероятным – легендой! Как можно было жить не на берегу озера? Ведь приходилось ездить к нему за водой на подводах, наполнять бочки водой и везти их в деревню! Иногда я переставала верить в эту историю, считая её сказкой…
Берег Вакарино
И ещё кое-что из бабушкиных рассказов вызывало моё недоумение. Бабушка говорила, что выращенное на своих полях зерно жители деревни возили молоть на мельницу, которая находилась в Сигово, на речке Тихомандрица. И дорога эта проходила по восточному берегу Удомли: через Ряд, Ванюнькино, мимо дачи «Чайка»…
Магазин в д.Ряд
В 1970-е годы, проводя все летние месяцы в Вакарино, мы очень часто ходили в Ряд – там был магазин, где можно было купить товары повседневного спроса, там был клуб, где иногда показывали фильмы, там была библиотека. Дорога в Ряд была очень хорошая, позже – даже асфальтированная. Но вот дальше, за Рядом, она была значительно хуже, мало наезженная, да и мост через речку Мушинка не казался достаточно крепким для проезда по нему. Эта часть дороги – от Ряда до Тихомандрицы – казалась такой заброшенной, что мне трудно было представить себе здесь вереницы телег, нагруженных мешками с мукой.
Давно уже нет в живых моей бабушки, но её рассказы о прошлом не оставляли меня в покое… Однажды, читая книгу Н.А. Архангельского «История Удомельского района», натолкнулась на такие строки: «Обратим внимание, что тракт Лугинино-Боровичи проходил через Саминец и далее через Ряд по восточному берегу озера Удомля».  И ещё: «На северо-запад от Поддубья отходил Котлованский тракт на деревни Найдёнка, Саминец, Ряд, Касково, Доронино, Котлован, Мининское и за пределы района, в Новгородскую губернию». Значит, была она – эта дорога! Действительно, в те времена, когда ещё не было железных дорог, основные торговые пути проходили несколько иначе, чем впоследствии.
Карта 1871 г.
Я попыталась найти сведения об этой дороге в «Военно-статистическом обозрении Российской империи» за 1848 год (Тверская губерния. Том IV стр.127) – вот описание дороги из Бежецка в Боровичи.
«Дорога из Бежецка в Боровичи отходит от вышеописанной при д. Лугинине, где через р. Волчину летом наводится наплавной мост, а весною переправа производится на небольшом плоту. От Лугинина до Молдина места ровные, грунт дороги песчано-глинистый, лесу мало. Вокруг Молдина местность становится волнообразною, у Трети крутые спуски и подъемы. Такая местность идет к Поддубью и Всесвятскому. Далее к Зарькову местность ровная, покрытая мелким лесом и пашнями. Грунт глинистый, отчасти иловатый, весною дорога весьма дурна. За Удомельским Рядом плохой мост через р. Мушу, местность делается открытою, у Островни крутой подъем, за Котлованью лес к границе Боровицкого уезда. У Мининскаго переправа через р. Съежу на мосту. К Митрошину болото, покрытое мелким кустарником, с плохою деревянною мостовою. В Боровицком уезде эта дорога сходится с Вышневолоцко-Бежецкою дорогою у Девкина Ряда. По ней обозов ходит весьма немного; иногда проходят небольшие военные команды. Вообще она весьма в дурном состоянии, и весною проезд становится затруднительным даже для малых телег».
Как пишет Н.А. Архангельский: «Состояние всех трактов до отмены крепостного права поддерживалось владельцами земель, по которым они проходили; с 1864 года заботу о трактах приняли на себя земства. Однако ни те, ни другие не могли обеспечить этим крупным и важным дорогам удовлетворительное состояние». Однако, несмотря на «дурное состояние», эта дорога долгое время была основной в этом районе.
В 1869 году, когда была построена Рыбинско-Бологовская железная дорога, появилась и станция Троица – будущий посёлок Удомля. Тогда преимущество получили пути, связывающие её с различными населёнными пунктами. «К железнодорожным станциям потянулись просёлочные дороги, изменились большаки. Претерпел изменения Котлованский тракт. Теперь он начинался от Удомли, шёл на село Троицу – Стан – Гарусово, вливался в старый участок Касково-Доронино и направлялся дальше. Одновременно осваивался новый участок Котлованского тракта: Островно – Порожки – Стан, который некоторое время конкурировал с гарусовским вариантом и к 1920-му году окончательно вытеснил его» (Н.А. Архангельский «История Удомельского района»).
Карта 1941 г.
Так постепенно дорога от Саминца до Каскова превратилась в просёлок. Но ещё долгое время она существовала, - ведь именно по ней вакаринские, рядские крестьяне возили на мельницу свои мешки с зерном. Так и было, пока работала мельница…
На этой карте 1957 года хорошо видно произошедшие с дорогами перемены.
...В то время, когда я искала материалы о старой дороге, изучала карты, меня не покидало предчувствие какого-то открытия… И однажды я подумала: «Так может быть первоначально деревня Вакарино и стояла на этой самой дороге?» Ну конечно же! Если в старину деревня не располагалась на берегу водоёма, - значит, ищи её на одном из проезжих путей.
Как хорошо, что теперь всё больше и больше старинных карт оцифровывают и выкладывают в интернет для всеобщего пользования! Спасибо тем добрым людям, которые не жалеют своего времени на этот кропотливый труд! Я искала и нашла: на одной из карт Плана генерального межевания Вышневолоцкого уезда показана деревня Вакарино, - и не на берегу озера Удомля, как на остальных, более поздних картах, а на дороге, ведущей в Сухарево.
Карта 1780-90х гг.
Подумать только, какая старина  – это 1780-90х годы! И эта карта подтвердила, что предание о деревне Вакарино, рассказанное мне в детстве бабушкой – не выдумка, а сущая правда.
Карта 1853 г. (первоначальное расположение д.Вакарино
указано мною приблизительно)
Кому-то это моё расследование может показаться странным сейчас, спустя столько лет, когда самого Вакарино нет и в помине, да и вся жизнь на берегах озера Удомля сильно изменилась. Но для меня это было как послание из прошлого, как разговор с давно ушедшими родными людьми. И теперь я с радостью могу сказать: «Бабушка, я разгадала твою загадку!», и вижу в ответ её добрую улыбку…

P.S. Ещё на одной старинной карте можно увидеть деревню Вакарино, расположенную не на самом берегу озера. Это "Карта Новгородского наместничества" 1792 г. Привожу фрагмент её



23 марта 2015 г.

Вакарино в годы войны

Вот уже совсем скоро исполнится 70 лет с того дня, когда закончилась страшная война. 70 лет назад в нашей стране началась мирная жизнь - жизнь, в которой живём мы, наши дети, и хотелось бы, чтобы жили и наши внуки. Понимаем ли мы, не знавшие войны, насколько мы счастливы? Осознать это нам мешают наши повседневные заботы, переживания – такие, казалось бы, важные, насущные, необходимые…
День Победы, 9 Мая, - великий праздник, который год за годом возвращает нас в те 1940-е годы, напоминая о страшных испытаниях, о кровавых сражениях, о тяжёлом труде, об огромных потерях, - обо всём, что пришлось пережить тем, кому довелось жить в ту пору…

Мои родители были детьми, когда началась Великая Отечественная война. Мама родилась и проживала в Удомле, папа – в деревне Вакарино. Как жили они в те тяжёлые годы? Что осталось в их памяти от тех лет? Именно это хотелось мне записать, оставить на память для себя, для их внуков.

Воспоминания Петрова Бориса Ивановича

К началу войны я был уже школьником, мне было 9 лет, и я ходил в начальную школу в деревню Ряд. Школа тогда стояла на окраине Ряда со стороны Вакарино. Позже её перенесли в центр деревни. Помню, что в то время в Ряду располагалась военная часть.

Я не помню начала войны, но жизнь наша изменилась. На фронт ушли мужчины, но, несмотря на это, население Вакарино сильно выросло, потому что в деревне появилось много беженцев из Ленинграда – тех, у кого в Вакарино оставались родственники. Поэтому в колхозе работало 4 полноценные бригады: в основном женщины и подростки, да и мы, дети, тоже помогали на прополке яровых.
Начались бомбёжки станции. Над нашей деревней часто пролетали самолёты, направлявшиеся к Удомле. Во время бомбёжек жители Вакарино прятались в землянках, выкопанных за деревней. Осенью на окна мы повесили шторы из соломы типа жалюзи, чтобы на улицу не проникал свет и не привлекал немецкие самолёты.
Запомнилось, как однажды летом, когда мы с ребятами ходили за земляникой на насыпь к деревне  Саминец, нам довелось издали наблюдать за поединком фашистского лётчика, сбрасывающего бомбы на движущийся поезд, и машиниста этого поезда, который то ускорял, то замедлял движение. Самолет делал несколько заходов, сбрасывал бомбы, но ни одна из них не попала в цель.
Мой папа, Петров Иван Петрович, на фронт не призывался из-за болезни сердца, но ему была выдана винтовка, и он должен был охранять линию телефонной связи, что проходила за деревней. В то время немцы сбрасывали много диверсантов на парашютах. Их выслеживали, старались поймать. Однажды папе поручили вести под ружьём от Вакарино до Сухарева пойманного диверсанта. Он справился с этой задачей.
В 1941 году с запада области на восток через Вакарино гнали эвакуированный скот. Это было очень страшная картина! Казалось, что по пятам этого ревущего стада к нам идёт враг…
В первую военную зиму в деревне произошло событие, которое произвело огромное впечатление на нас, мальчишек: на лёд озера Удомля сел подбитый в бою наш советский самолёт. Он долго стоял на льду, его охраняли, а потом трактором вытащили на берег и повезли в Удомлю. Поскольку дорога проходила через Вакарино, самолёт смогли увидеть вблизи все деревенские.  Это было незабываемо!
В 1943 году в армию призвали моего старшего брата Николая. Тогда в Сухареве стояла военная база – мостовой восстановительный отряд (мостоотряд) для наведения железнодорожных мостов, разрушенных во время войны. Николай и ещё шестеро призывников из местных попали служить на эту базу, где и служили до конца войны. Впоследствии строительство мостов стало профессией моего брата.
В первые два года войны мы не очень-то страдали от голода, во-первых, потому что были хорошие урожаи, а во-вторых, потому что в 1941 году, ввиду угрозы наступления врага, запасы из всех колхозных кладовых раздали по домам колхозникам. Весной 1942 года собрали зерно на посев и потом урожай снова раздали. Но в 1943 году, когда фронт отошёл на запад, вышло распоряжение колхозам сдавать продовольствие  для фронта, и тогда уже с продуктами стало труднее.

Дорога в школу
После окончания начальной школы в 1944м году я стал ходить в удомельскую школу. Основное каменное здание (белая школа) тогда занимал госпиталь, и мы занимались в жёлтой школе во дворе. Чтобы добраться из Вакарино и не опоздать на занятия, вставать мне приходилось в 6 ч утра. На дорогу в одну сторону уходило 1,5 часа. Обычно мы шли целой ватагой, зимой часто на лыжах. Дорога шла сначала вдоль берега озера Удомля, потом через реку и выходила к пруду, что в Удомле. Оттуда к школе мы перебирались через рельсы, зачастую подныривая под стоящими вагонами.
Окончание войны было, конечно же, огромной радостью для всех.
Но мне очень запомнились голодные годы - 1946й и 1947й, когда летом была страшная засуха. Земля у нас в основном глинистая, поэтому приходилось работать на полях -  разбивать комки глины. Урожаи были очень плохие. Обычно за помол на мельнице приходилось отдавать часть зерна, так вот в те годы пришлось самим делать жернова и молоть зерно дома. Помню, я сам нашёл и прикатил домой подходящие камни, вручную обтесал их и сделал такие жернова. Жизнь в деревне, работа на земле всегда были трудным делом, даже и после войны…
Деревня Вакарино


Воспоминания Петровой (Шалевой) Алевтины Ивановны см. в блоге "Станция Удомля"

22 января 2015 г.

Озеро Удомля. Встреча

Этим летом (июль 2014) спустя много лет я встретилась с моим любимым озером Удомля…

С каким волнением готовилась я к этой встрече! Ведь то озеро, что осталось в моих воспоминаниях – это красота, величие и сила! Это просторы, вдохновлявшие художников, это мудрость древних курганов и монастырей, поэзия дворянских усадеб и патриархальность деревень

Всё то, что осталось в прошлом...
Прогресс, цивилизация не пощадили красоту и поэзию, - их принесли в жертву практичности и целесообразности. И вот уже снесены деревни, уничтожены леса, изуродованы берега, изменены русла рек…
Что могло остаться от того озера – озера моего детства?

Вот поэтому я так волновалась, готовясь к этой встрече. И вспоминала…

…Когда-то жила-была девочка, довольно обычная девочка, - не хуже и не лучше других. Но была у неё сказка - каждое лето проводила девочка на берегах одного чудесного, волшебного Озера…

Оно было в ее жизни всегда. Девочка покидала его ненадолго и снова возвращалась, как к надежному другу. Глубокие воды Озера забирали в себя все разочарования и обиды, на его просторах так весело мечталось, окружающие люди были добры и мудры, дальние берега обещали раскрыть свои загадки и тайны. Возвращаясь в обычный мир из этих заповедных мест, девочка всегда была полна оптимизма, веры и любви!

Так и росла эта девочка, проводя все летние дни на берегах Озера: с самого утра, когда она выбегала умываться на его берег, и до вечера, когда на закате встречала рыбаков с уловом. А Озеро было её добрым и строгим наставником, оно готовило её к будущей жизни, потому что тогда уже знало, что нельзя всю жизнь прожить у озера…
Как хорошо, сидя в лодке, спокойно качаться на волнах в хорошую, солнечную погоду и мечтать о чем-то прекрасном, - тогда Озеро убаюкивает и успокаивает. А в сильный ветер и дождь, когда Озеро сердится, когда оно недовольно, что кто-то посмел выйти в такую погоду, нужно бороться с волнами, буквально силой преодолевать метр за метром на пути к своей цели. Это запоминается навсегда!
Но нет теперь той девочки, нет родного берега, и Озера того, как мне казалось, тоже больше нет. На современных фотографиях оно мне виделось как больной человек, ещё борющийся за жизнь, но черты которого уже неисправимо искажены, изуродованы болезнью… И я предчувствовала, как тяжело мне будет видеть это…
И вот, спустя много-много лет, я вновь оказалась на берегах моего любимого озера! И как же я счастлива! Ярким солнышком, теплым ветерком, шумом волн встретило меня оно, как старый друг, который всегда ждал и не терял надежды на встречу. И мне не пришлось соболезновать и сострадать ему, наоборот – оно внушило мне удивительное спокойствие и уверенность! 
Потому что, как оказалось, озеро преодолело все испытания, что выпали на его долю, оно, как бы снисходительно, уступило человеку в его потугах покорить природу, и вышло победителем! Я почувствовала это сразу, как только оказалась на берегу! Моё озеро осталось по-прежнему Озером – красивым, сильным, величественным!
Да, человек достиг многого в покорении природы и гордится этим, но он должен понимать, что эта его так называемая победа над природой – это, по большому счёту, лишь уступка с её стороны. И объясняется её огромным милосердием к нам, людям, таким самонадеянным и гордым.
Вот такой очередной урок получила я от своего друга и наставника.
Спасибо тебе, Озеро, и до новой встречи!