Деревня Ряд. Маслобойщиковы

Подбирая материалы о деревне Ряд, я нашла и с интересом прочитала информацию из «Сборника статистических сведений о Тверской губернии. Вышневолоцкий уезд» от 1886 года. Хорошо помню своё удивление, когда узнала, что рядские крестьяне ещё до отмены крепостного права выкупили у своего помещика, П.И. Сназина-Тормасова, более 1000 десятин (1090 га) земли. Получалось, что жили они довольно зажиточно. Но этому нашлось и объяснение. В том же Сборнике говорилось, что крестьяне д. Ряд исстари считались хорошими земледельцами. На своей земле они получали хорошие урожаи ржи, овса, ячменя, гречихи и льна, так что значительное их количество они могли продавать. В Ряду было большое стадо крупного рогатого скота. В деревне было 4 кузнеца, 2 маслобойщика, пятеро домохозяев владели водяной мукомольной мельницей  на р. Тихомандрице.

Невольно появлялась гордость за своих земляков. Рачительные, расторопные, смекалистые – такие крестьяне всегда своим трудом обеспечивали благосостояние и процветание России.

Однако с 1917 года настали другие времена. Приоритеты сменились: умение трудиться, грамотно вести хозяйство, зажиточность стали не достоинством, а преступлением, за которое власть жестоко расправлялась с людьми. Был взят курс на «ликвидацию кулачества как класса» («раскулачивание») — "насильственное лишение зажиточных крестьян, использующих наёмный труд, всех средств производства, земли и выселение их в пределах области (края, республики) или за их пределы". По стране прокатились волны репрессий.

Деревня Ряд не стала исключением. О семье Маслобойщиковых мне рассказал Александр Рябков, уроженец Ряда.

В семье Василия и Евдокии Маслобойщиковых было 7 детей. Чем провинились эти люди перед Советской властью можно только догадываться, но в 1931 году семья была приговорена к раскулачиванию и высылке из родных мест.

Репрессированы были:

отец Василий Семенович, 1875 г.р.;

мать Евдокия Ивановна, 1877 г.р.,

сын Иван Васильевич, 1907 г.р., с женой и годовалой дочерью;

дочь Раиса Васильевна, 1913 г.р.;

дочь Евгения Васильевна, 1915 г.р.,

дочь Павлина Васильевна, 1919 г.р.

Что означало «раскулачивание»? Согласно секретной инструкции Президиума ЦИК СССР «О выселении и расселении кулацких хозяйств» от 04.02.1930 г. у кулаков конфисковывали «средства производства, скот, хозяйственные и жилые постройки, предприятия производственные и торговые, продовольственные, кормовые и семенные запасы, излишки домашнего имущества, а также и наличные деньги». Из наличных денег для обустройства на новом месте был фиксирован лимит «до 500 рублей на семью» (ст. 5). Сберегательные книжки изымались для передачи в органы наркомата финансов, выдача вкладов и выдача ссуд под залог прекращалась (ст. 7). Паи и вклады изымались, владельцы исключались из всех видов кооперации (ст. 8) (Источник – Википедия)

Маслобойщиковы были высланы в Сызрань. Отец семейства, Василий Семенович, до ссылки не доехал: вероятно, по болезни его высадили в Удомле, он пришёл домой и через несколько дней умер.

Его сын Маслобойщиков Иван Васильевич с семьей был выслан на спецпоселение в поселок Кашпир-Рудник, где находились сланцевые рудники. О том, в каких каторжных условиях работали люди в этих шахтах, можно прочитать здесь .

В 1937 году Иван Васильевич снова был арестован, обвинен по статье 58-8 (Террористические акты, направленные против представителей советской власти или деятелей революционных рабочих и крестьянских организаций) и статье 58-10 (Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений (ст.58-2 — 58-9), а равно распространение или изготовление или хранение литературы того же содержания) и приговорен к расстрелу. Расстрелян 12 сентября 1937 года.

К счастью, остальные репрессированные члены семьи смогли вернуться в родные края. Евдокия Ивановна и Раиса Васильевна проживали в Ряду, Павлина Васильевна – в Ванюнькино, Евгения Васильевна – в Роднево. Дочь Ивана Васильевича Нина Ивановна и сейчас живет в старой Удомле.

Как часто мы плачемся о вымирающих деревнях, о заброшенных полях и лугах нашей родной стороны, недоумевая, как такое могло случиться.  А ведь начало этому было положено ещё в те далёкие годы, когда каленым железом из крестьянина вытравляли чувство хозяина, желание трудиться лучше, ощущение связи с родной землей…

 P.S. И в завершение – фотографии из архива Александра Рябкова, на которых мы можем увидеть лица его родных, упоминавшихся в этом рассказе.

Маслобойщикова Евдокия Ивановна, 

прабабушка А.Рябкова. Фото 1950х годов

Нина Ивановна Маслобойщикова и Раиса Васильевна Маслобойщикова. Фото 1950х годов

Нина Ивановна Наумова (Маслобойщикова). Фото 1950х годов

Раиса Васильевна Разыграева/Белова (Маслобойщикова)

Её муж - Разыграев Алексей Гаврилович. 
Награжден медалью «За отвагу»  в 1945 г. за форсирование Одера

Загадка из прошлого

Вспоминая детство, я всегда обращаюсь мыслями в те счастливые летние дни, что проводила я в деревне Вакарино на берегу прекрасного озера Удомля.

Вся жизнь деревни тогда была крепко привязана к озеру: оно давало людям воду для всех хозяйственных нужд; в нём было столько рыбы, что хватало всем рыбакам; песчаные берега, водные просторы, - трудно было представить, что могло быть как-то иначе! Однако мне не давал покоя рассказ моей бабушки о том, что когда-то давно наша деревня стояла вдалеке от озера, и только спустя время люди вырубили лес на берегу и переехали поближе к воде. Мне казалось это невероятным – легендой! Как можно было жить не на берегу озера? Ведь приходилось ездить к нему за водой на подводах, наполнять бочки водой и везти их в деревню! Иногда я переставала верить в эту историю, считая её сказкой…

Р. Абдушаев На Тихомандрице

И ещё кое-что из бабушкиных рассказов вызывало моё недоумение. Бабушка говорила, что выращенное на своих полях зерно жители деревни возили молоть на мельницу, которая находилась в Сигово, на речке Тихомандрица. И дорога эта проходила по восточному берегу Удомли: через Ряд, Ванюнькино, мимо дачи «Чайка»…

В 1970-е годы, проводя все летние месяцы в Вакарино, мы очень часто ходили в Ряд – там был магазин, где можно было купить товары повседневного спроса, там был клуб, где иногда показывали фильмы, там была библиотека. Дорога в Ряд была очень хорошая, позже – даже асфальтированная. Но вот дальше, за Рядом, она была значительно хуже, мало наезженная, да и мост через речку Мушинка не казался достаточно крепким для проезда по нему. Эта часть дороги – от Ряда до Тихомандрицы – казалась такой заброшенной, что мне трудно было представить себе здесь вереницы телег, нагруженных мешками с мукой.

Р. Овсянка (Мушинка)

Давно уже нет в живых моей бабушки, но её рассказы о прошлом не оставляли меня в покое… Однажды, читая книгу Н.А. Архангельского «История Удомельского района», натолкнулась на такие строки: «Обратим внимание, что тракт Лугинино-Боровичи проходил через Саминец и далее через Ряд по восточному берегу озера Удомля».  И ещё: «На северо-запад от Поддубья отходил Котлованский тракт на деревни Найдёнка, Саминец, Ряд, Касково, Доронино, Котлован, Мининское и за пределы района, в Новгородскую губернию». Значит, была она – эта дорога! Действительно, в те времена, когда ещё не было железных дорог, основные торговые пути проходили несколько иначе, чем впоследствии.

Карта 1871 г.

Я попыталась найти сведения об этой дороге в «Военно-статистическом обозрении Российской империи» за 1848 год (Тверская губерния. Том IV стр.127) – вот описание дороги из Бежецка в Боровичи.

«Дорога из Бежецка в Боровичи отходит от вышеописанной при д. Лугинине, где через р. Волчину летом наводится наплавной мост, а весною переправа производится на небольшом плоту. От Лугинина до Молдина места ровные, грунт дороги песчано-глинистый, лесу мало. Вокруг Молдина местность становится волнообразною, у Трети крутые спуски и подъемы. Такая местность идет к Поддубью и Всесвятскому. Далее к Зарькову местность ровная, покрытая мелким лесом и пашнями. Грунт глинистый, отчасти иловатый, весною дорога весьма дурна. За Удомельским Рядом плохой мост через р. Мушу, местность делается открытою, у Островни крутой подъем, за Котлованью лес к границе Боровицкого уезда. У Мининскаго переправа через р. Съежу на мосту. К Митрошину болото, покрытое мелким кустарником, с плохою деревянною мостовою. В Боровицком уезде эта дорога сходится с Вышневолоцко-Бежецкою дорогою у Девкина Ряда. По ней обозов ходит весьма немного; иногда проходят небольшие военные команды. Вообще она весьма в дурном состоянии, и весною проезд становится затруднительным даже для малых телег».

Как пишет Н.А. Архангельский: «Состояние всех трактов до отмены крепостного права поддерживалось владельцами земель, по которым они проходили; с 1864 года заботу о трактах приняли на себя земства. Однако ни те, ни другие не могли обеспечить этим крупным и важным дорогам удовлетворительное состояние». Однако, несмотря на «дурное состояние», эта дорога долгое время была основной в этом районе.

В 1869 году, когда была построена Рыбинско-Бологовская железная дорога, появилась и станция Троица – будущий посёлок Удомля. Тогда преимущество получили пути, связывающие её с различными населёнными пунктами. «К железнодорожным станциям потянулись просёлочные дороги, изменились большаки. Претерпел изменения Котлованский тракт. Теперь он начинался от Удомли, шёл на село Троицу – Стан – Гарусово, вливался в старый участок Касково-Доронино и направлялся дальше. Одновременно осваивался новый участок Котлованского тракта: Островно – Порожки – Стан, который некоторое время конкурировал с гарусовским вариантом и к 1920-му году окончательно вытеснил его» (Н.А. Архангельский «История Удомельского района»).

Карта 1941 г.

Так постепенно дорога от Саминца до Каскова превратилась в просёлок. Но ещё долгое время она существовала, - ведь именно по ней вакаринские, рядские крестьяне возили на мельницу свои мешки с зерном. Так и было, пока работала мельница…

На этой карте 1957 года хорошо видно произошедшие с дорогами перемены.

Карта 1957 г.

...В то время, когда я искала материалы о старой дороге, изучала карты, меня не покидало предчувствие какого-то открытия… И однажды я подумала: «Так может быть первоначально деревня Вакарино и стояла на этой самой дороге?» Ну конечно же! Если в старину деревня не располагалась на берегу водоёма, - значит, ищи её на одном из проезжих путей.

Как хорошо, что теперь всё больше и больше старинных карт оцифровывают и выкладывают в интернет для всеобщего пользования! Спасибо тем добрым людям, которые не жалеют своего времени на этот кропотливый труд! Я искала и нашла: на одной из карт Плана генерального межевания Вышневолоцкого уезда показана деревня Вакарино, - и не на берегу озера Удомля, как на остальных, более поздних картах, а на дороге, ведущей в Сухарево.

Карта 1780-90х гг.

Подумать только, какая старина  – это 1780-90х годы! 

Позже нашлась карта 1825 г., где также указано расположение д. Вакарино не на берегу озера, а на дороге.

Карта 1825 г.

И эти карты подтвердили, что предание о деревне Вакарино, рассказанное мне в детстве бабушкой – не выдумка, а сущая правда.

Карта 1853 г. (первоначальное расположение д.Вакарино
указано мною приблизительно)

Кому-то это моё расследование может показаться странным сейчас, спустя столько лет, когда самого Вакарино нет и в помине, да и вся жизнь на берегах озера Удомля сильно изменилась. Но для меня это было как послание из прошлого, как разговор с давно ушедшими родными людьми. И теперь я с радостью могу сказать: «Бабушка, я разгадала твою загадку!», и вижу в ответ её добрую улыбку…

Другие истории о деревне Вакарино я рассказываю здесь , здесь , здесь . 

О Вакарино в годы войны - воспоминания моего отца. 

Фотографии деревни Вакарино смотрите здесь.

Статья Н.А. Архангельского "Вакарино" здесь.

Вакарино в годы войны

Вот уже совсем скоро исполнится 70 лет с того дня, когда закончилась страшная война. 70 лет назад в нашей стране началась мирная жизнь - жизнь, в которой живём мы, наши дети, и хотелось бы, чтобы жили и наши внуки. Понимаем ли мы, не знавшие войны, насколько мы счастливы? Осознать это нам мешают наши повседневные заботы, переживания – такие, казалось бы, важные, насущные, необходимые…

День Победы, 9 Мая, - великий праздник, который год за годом возвращает нас в те 1940-е годы, напоминая о страшных испытаниях, о кровавых сражениях, о тяжёлом труде, об огромных потерях, - обо всём, что пришлось пережить тем, кому довелось жить в ту пору…

Мои родители были детьми, когда началась Великая Отечественная война. Мама родилась и проживала в Удомле, папа – в деревне Вакарино. Как жили они в те тяжёлые годы? Что осталось в их памяти от тех лет? Именно это хотелось мне записать, оставить на память для себя, для их внуков.

Воспоминания Петрова Бориса Ивановича

К началу войны я был уже школьником, мне было 9 лет, и я ходил в начальную школу в деревню Ряд. Школа тогда стояла на окраине Ряда со стороны Вакарино. Позже её перенесли в центр деревни. Помню, что в то время в Ряду располагалась военная часть.

Я не помню начала войны, но жизнь наша изменилась. На фронт ушли мужчины, но, несмотря на это, население Вакарино сильно выросло, потому что в деревне появилось много беженцев из Ленинграда – тех, у кого в Вакарино оставались родственники. Поэтому в колхозе работало 4 полноценные бригады: в основном женщины и подростки, да и мы, дети, тоже помогали на прополке яровых.

Начались бомбёжки станции. Над нашей деревней часто пролетали самолёты, направлявшиеся к Удомле. Во время бомбёжек жители Вакарино прятались в землянках, выкопанных за деревней. Осенью на окна мы повесили шторы из соломы типа жалюзи, чтобы на улицу не проникал свет и не привлекал немецкие самолёты.

Запомнилось, как однажды летом, когда мы с ребятами ходили за земляникой на насыпь к деревне  Саминец, нам довелось издали наблюдать за поединком фашистского лётчика, сбрасывающего бомбы на движущийся поезд, и машиниста этого поезда, который то ускорял, то замедлял движение. Самолет делал несколько заходов, сбрасывал бомбы, но ни одна из них не попала в цель.

Мой папа, Петров Иван Петрович, на фронт не призывался из-за болезни сердца, но ему была выдана винтовка, и он должен был охранять линию телефонной связи, что проходила за деревней. В то время немцы сбрасывали много диверсантов на парашютах. Их выслеживали, старались поймать. Однажды папе поручили вести под ружьём от Вакарино до Сухарева пойманного диверсанта. Он справился с этой задачей.

В 1941 году с запада области на восток через Вакарино гнали эвакуированный скот. Это было очень страшная картина! Казалось, что по пятам этого ревущего стада к нам идёт враг…

В первую военную зиму в деревне произошло событие, которое произвело огромное впечатление на нас, мальчишек: на лёд озера Удомля сел подбитый в бою наш советский самолёт. Он долго стоял на льду, его охраняли, а потом трактором вытащили на берег и повезли в Удомлю. Поскольку дорога проходила через Вакарино, самолёт смогли увидеть вблизи все деревенские.  Это было незабываемо!

В 1943 году в армию призвали моего старшего брата Николая. Тогда в Сухареве стояла военная база – мостовой восстановительный отряд (мостоотряд) для наведения железнодорожных мостов, разрушенных во время войны. Николай и ещё шестеро призывников из местных попали служить на эту базу, где и служили до конца войны. Впоследствии строительство мостов стало профессией моего брата.

В первые два года войны мы не очень-то страдали от голода, во-первых, потому что были хорошие урожаи, а во-вторых, потому что в 1941 году, ввиду угрозы наступления врага, запасы из всех колхозных кладовых раздали по домам колхозникам. Весной 1942 года собрали зерно на посев и потом урожай снова раздали. Но в 1943 году, когда фронт отошёл на запад, вышло распоряжение колхозам сдавать продовольствие  для фронта, и тогда уже с продуктами стало труднее.

Дорога в школу

После окончания начальной школы в 1944м году я стал ходить в удомельскую школу. Основное каменное здание (белая школа) тогда занимал госпиталь, и мы занимались в жёлтой школе во дворе. Чтобы добраться из Вакарино и не опоздать на занятия, вставать мне приходилось в 6 ч утра. На дорогу в одну сторону уходило 1,5 часа. Обычно мы шли целой ватагой, зимой часто на лыжах. Дорога шла сначала вдоль берега озера Удомля, потом через реку и выходила к пруду, что в Удомле. Оттуда к школе мы перебирались через рельсы, зачастую подныривая под стоящими вагонами.

Окончание войны было, конечно же, огромной радостью для всех.

Но мне очень запомнились голодные годы - 1946й и 1947й, когда летом была страшная засуха. Земля у нас в основном глинистая, поэтому приходилось работать на полях -  разбивать комки глины. Урожаи были очень плохие. Обычно за помол на мельнице приходилось отдавать часть зерна, так вот в те годы пришлось самим делать жернова и молоть зерно дома. Помню, я сам нашёл и прикатил домой подходящие камни, вручную обтесал их и сделал такие жернова. Жизнь в деревне, работа на земле всегда были трудным делом, даже и после войны…

Деревня Вакарино

Воспоминания Петровой (Шалевой) Алевтины Ивановны см. в блоге "Станция Удомля"

Озеро Удомля. Встреча

Этим летом (июль 2014) спустя много лет я встретилась с моим любимым озером Удомля…

С каким волнением готовилась я к этой встрече! Ведь то озеро, что осталось в моих воспоминаниях – это красота, величие и сила! Это просторы, вдохновлявшие художников, это мудрость древних курганов и монастырей, поэзия дворянских усадеб и патриархальность деревень

Всё то, что осталось в прошлом...

Прогресс, цивилизация не пощадили красоту и поэзию, - их принесли в жертву практичности и целесообразности. И вот уже снесены деревни, уничтожены леса, изуродованы берега, изменены русла рек…

Что могло остаться от того озера – озера моего детства?

Вот поэтому я так волновалась, готовясь к этой встрече. И вспоминала…

…Когда-то жила-была девочка, довольно обычная девочка, - не хуже и не лучше других. Но была у неё сказка - каждое лето проводила девочка на берегах одного чудесного, волшебного Озера…

Оно было в ее жизни всегда. Девочка покидала его ненадолго и снова возвращалась, как к надежному другу. Глубокие воды Озера забирали в себя все разочарования и обиды, на его просторах так весело мечталось, окружающие люди были добры и мудры, дальние берега обещали раскрыть свои загадки и тайны. Возвращаясь в обычный мир из этих заповедных мест, девочка всегда была полна оптимизма, веры и любви!

Так и росла эта девочка, проводя все летние дни на берегах Озера: с самого утра, когда она выбегала умываться на его берег, и до вечера, когда на закате встречала рыбаков с уловом. А Озеро было её добрым и строгим наставником, оно готовило её к будущей жизни, потому что тогда уже знало, что нельзя всю жизнь прожить у озера…

Как хорошо, сидя в лодке, спокойно качаться на волнах в хорошую, солнечную погоду и мечтать о чем-то прекрасном, - тогда Озеро убаюкивает и успокаивает. А в сильный ветер и дождь, когда Озеро сердится, когда оно недовольно, что кто-то посмел выйти в такую погоду, нужно бороться с волнами, буквально силой преодолевать метр за метром на пути к своей цели. Это запоминается навсегда!

Но нет теперь той девочки, нет родного берега, и Озера того, как мне казалось, тоже больше нет. На современных фотографиях оно мне виделось как больной человек, ещё борющийся за жизнь, но черты которого уже неисправимо искажены, изуродованы болезнью… И я предчувствовала, как тяжело мне будет видеть это…

И вот, спустя много-много лет, я вновь оказалась на берегах моего любимого озера! И как же я счастлива! Ярким солнышком, теплым ветерком, шумом волн встретило меня оно, как старый друг, который всегда ждал и не терял надежды на встречу. И мне не пришлось соболезновать и сострадать ему, наоборот – оно внушило мне удивительное спокойствие и уверенность! 

Потому что, как оказалось, озеро преодолело все испытания, что выпали на его долю, оно, как бы снисходительно, уступило человеку в его потугах покорить природу, и вышло победителем! Я почувствовала это сразу, как только оказалась на берегу! Моё озеро осталось по-прежнему Озером – красивым, сильным, величественным!

Да, человек достиг многого в покорении природы и гордится этим, но он должен понимать, что эта его так называемая победа над природой – это, по большому счёту, лишь уступка с её стороны. И объясняется её огромным милосердием к нам, людям, таким самонадеянным и гордым.

Вот такой очередной урок получила я от своего друга и наставника.

Спасибо тебе, Озеро, и до новой встречи!

Николо-Стан

Храм Иоанна Богослова в Троице, о котором я уже рассказала на страницах этого блога, был не единственной церковью на берегах озера Удомля. Вплоть до 1937 года в полутора километрах от него, у села Стан, находилась ещё одна каменная церковь, к которой относился приход – Николо-Станский, или Удомельско-Николаевский.

Так почему же раньше - ни в детстве, ни в юности - я ничего не слышала об этой церкви? Почему моя бабушка, почти всю жизнь прожившая в Вакарино и не пропустившая ни одну воскресную службу в Иоанно-Богословском храме, никогда не рассказывала мне о существовании Николо-Станской церкви? И никто из моих родных не упоминал о ней. Как будто её никогда и не было…

А между тем, согласно «Сборнику статистических сведений о Вышневолоцком уезде» за 1886 г., жители деревни Вакарино, а также соседней деревни Ряд были причислены тогда к Николо-Станскому приходу.

И это означает для меня, что жизнь всех мои вакаринских предков была связана именно с Николо-Станской церковью, и покоятся они все где-то там, на кладбище неподалёку от села Стан, на берегу реки Съежи.

…Когда начинаешь изучать далёкое прошлое своих родных мест, тебя охватывает чувство благоговейного изумления: какая же древняя земля наша и с каких незапамятных времён жили люди на берегах озёр наших! В книге Леонида Иванова «Край любимый» я нашла такую легенду:

«От своей бабушки Марьи, да и от других стариков слышал я такой рассказ: орды хана Батыя, двинувшиеся на Русь, докатились и до наших мест. Главный бой был дан неподалеку от Бежецка… Одержав победу, батыевцы двинулись на Новгород, но, дойдя до озера Удомля, остановились. Дело было зимой, а впереди леса и непроходимые болота, корму для лошадей нет. Постояла тут орда немного и повернула к югу – в сторону Вышнего Волочка, Торжка.  И вот там, где остановились батыевцы, на пожертвования населения и его силами была построена церковь, названная Николо-Стан. Стан - остановка неприятеля-нехристя» (Л. Иванов «Край любимый». -1974г.).

Но это легенда. А вот выписка из Писцовой книги Бежецкой пятины от 1582-1583 гг.:
«Погост на озере на Удомле. А на погосте церковь Никола Чудотворец, да придел Богоявления Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа» (К.А. Неволин «О пятинах и погостах Новгородских в XVI веке»).

Погост располагался там, где река Съежа вытекает из озера Удомля… Позже этот погост стал называться Никольско-Удомельским, а село при нём – Николо-Станом (из книги Н.Архангельского «История Удомельского района»).

Где стояла эта старинная церковь, сейчас сказать невозможно, - нет в старинных записях никаких привязок к местности (см. P.S.). Уверенно можно говорить лишь о том, что в 1859 году в селе Николо-Стан было две церкви («Тверская губерния. Список населенных мест по сведениям 1859 г.»)

А к 1900 году в селе были: деревянная Христорождественская церковь, 1730 года постройки, и каменная Богоявленская церковь 1872 г. с престолами Богоявления Господне, Великомученика Пантелеймона, Св. Николая, Преподобного Сергия Радонежского (из табл. № 44 книги Н.Архангельского «История Удомельского района»).

Христорождественская церковь сгорела еще в начале ХХ в., но её внешний облик, к счастью, мы можем увидеть и сегодня на картине художника В.К. Бялыницкого-Бируля «В конце зимы» (в 2017 году найдена фотография церкви).

В. Бялыницкий-Бируля "В конце зимы"

В начале ХХ века погост назывался Удомельско-Николаевским,  в приходе было 20 деревень, включающих 2 744 прихожан: Стан, Выгон, Акулово, Васильево, Ряд, Ванюнькино, Заречье, Щебарино, Лунино, Порожки, Мошная Горка, Медведково, Сатина Горка, Сухарево, Вакарино, Стеницкое, Мосты, Рудеево, Юрьева Гора , Ямны («Справочная книга по Тверской епархии на 1915 год»). Вот они на карте Менде середины XIX века:

В Богоявленской церкви в 1915 году служили: священник Дмитрий Петропавловский, дьякон Георгий Худяков, псаломщик Иван Климин.

Сейчас мы не знаем, как выглядела Богоявленская церковь – на сегодняшний день не найдено ни одной её фотографии… (в 2015 году найдено ее изображение)

Судьба её оказалась печальной. В 30-е годы ХХ в. ей пришлось разделить судьбу огромного количества православных храмов нашей страны: здание было снесено, а материал использован для строительства второго этажа средней школы в Удомле.

Постановление о закрытии церкви в селе Николо-Стан принял Президиум Калининского облисполкома в 1936 году. Но осуществить это решение оказалось не так-то просто: верующие люди, прихожане храма, не захотели мириться с уничтожением святыни, они боролись за свой храм, как могли.

Из материалов Дела о закрытии храма в с. Николо-Стан:

1. «От церковного совета Николо-Станской общины Юрьево-Горского сельского совета Удомельского района во ВЦИК.

До верующих нашей общины дошли сведения, что в Калининском облисполкоме состоялось постановление о закрытии церкви нашей общины. Это известие произвело на верующих удручающее впечатление, никто из верующих не хочет верить, что постановление Калининского облисполкома, как грубо нарушающее 124 статью основных законов СССР, будет утверждено Центральной властью.
По мнению членов общины, постановление (Л. 5. Об.) облисполкома о закрытии нашей церкви возможно объяснить только тем, что местной районной властью были представлены в облисполком какие-либо сведения не соответствующие действительности.
Ввиду изложенного верующие общины, которых по последней регистрации в общине числится 879 человек, … поручили церковному совету вновь обратиться к Центральной власти с просьбою, что бы Николо-Станский храм остался за общиной верующих.
Исполняя вышеизложенное поручение, Церковный совет со своей стороны так же просит Всесоюзный Центральный Исполнительный Комитет оставить Николо-Станский храм, как общественное здание, необходимое для осуществления религиозных потребностей верующих в распоряжение общины.

1937 г. апреля 12 дня. Члены церковного Совета: Григорий Алексеев, Архипова Параскева, Александра Архипова, Александр Марков…»

2.« 3 марта 1937 г. Во ВЦИК Калининской области Удомельского района деревни Ряда колхозниц заявление.

 У нас в Удомле решили построить образцовую школу и на постройку её наметили на материал разрушить нашу Николо-Станскую церковь; но чтобы её взять, нужно добровольное согласие нас, верующих. Наш колхоз д. Ряда самый большой из общины, около 150 домохозяев. Вот с нашего колхоза учителя и начали. Первый раз приехали и сделали собрание, предложили нам добровольно отдать церковь нашу на постройку школы, ложно уверяя нас, что все прочие колхозы уже подписались; но мы категорически сказали, что церковь построена на наши тряпки (так!) и она нам нужна и мы не отдадим её. Потом учителя приехали и ходили по домам и спрашивали, нужна ли школа не упоминая о церкви; конечно, многие, у кого есть дети, говорили, что нужна и подписывались. … школьников заставляли подписываться, но один из молодых людей вошёл к ним и указал на незаконные их действия, что малолетние не могут решать религиозных вопросов. Не прошло и нескольких дней, опять приехали и созвали одних мужчин, но вместе с мужьями пришли и мы женщины; нас стали гнать, сказав, что мы вас не звали, уходите!, а мы на это ответили, что мы женщины такие же равноправные не уйдём пока вы не уйдёте…

Колхозника Ивана Клевцова вызвали в контору и велели ему подписаться к ведомости, а когда он подписался, над ним стали смеяться, что он подписался к зыкрытию церкви; он стал протестовать и просил его вычеркнуть. Колхознику Григорию Петрову Кириллову сказали, что ему не хватает хлеба, так можно будет дать хлеба и денег, если он подпишется к закрытию церкви. Когда колхозники спускались в возку, совсем собрались в отправку, предколхоза Матросов вызвал их и предложил им подписаться к закрытию церкви. Многие из них, опасаясь, что иначе их не пустят на заработки, подписались.

…Но мы, женщины, считаем, что таковые их действия являются и насилием и обманом, противозаконными к ст. 124 Сталинской Конституции и просим эти их подписи считать недействительными. Не надеясь получить защиты наших прав от местной власти, так как всё это происходит, очевидно, с её ведома, мы непосредственно обратились во ВЦИК и просим сделать надлежащее распоряжение о прекращении насилия над нами и нашими мужьями, не только нашего колхоза, но и всех колхозов нашей общины и оставить Николо-Станскую церковь в нашем пользовании.

К сему и подписуемся. Березина Афимья, Петрова А., Петрова Над., Желенкова К., Горбунова Н. за Горбунова А, Степанова В. и другие. На 29 и 30 листах» (из ГАРФ, Р-5263, Оп. 1, Д. 838 О закрытии церкви в с. Николо-Стан Удомельского района. 1936-1937 гг.).

Однако все эти попытки спасти церковь оказались безуспешными… Церковь была разрушена, школа построена.

Удомельская школа, 1962 г.

Но какое большое уважение вызвала у меня смелость этих людей, их активная жизненная позиция! Конечно, они были наивны, полагая, что виновником их бед были местные власти, и возлагали надежды на «Центральную власть». С сожалением можно предположить, что впоследствии им пришлось поплатиться за это. А может быть, их участь стала уроком для других, заставила людей молчать об этой истории закрытия церкви, а надёжней всего – забыть вообще о её существовании?…

Может быть, именно поэтому никогда не упоминала моя бабушка о церкви в селе Николо-Стан и поэтому я о ней ничего не знала…

В этом году (2014 г.) мне довелось побывать в родных местах – в Удомле и на берегу любимого озера. И, конечно же, я не могла не посетить то место, где когда-то стояла Богоявленская церковь, и кладбище, где покоятся мои предки.

…У истока Съежи, на правом берегу, напротив деревни Стан, находится роща. В этой роще, среди деревьев уже не найти следов старинных могил – их скрыло время.

Но там есть другой памятник – руины – остатки фундамента уничтоженной церкви, как напоминание о нашем прошлом, о вере и безверии, о надеждах и заблуждениях, и о том, что никогда не поздно оглянуться назад…

Использован материал сайта http://of.putnik.ru

Благодарю Д.Ивлева за материал о закрытии церкви в с. Николо-Стан Удомельского района.

P.S. Фотоотчет о посещении кладбища в декабре 2014 года смотрите ЗДЕСЬ.
PP.S. Подробное исследование истории погоста Николо-Стан провел краевед Денис Ивлев. В 2020 году результаты его работы были опубликованы в альманахе "Тверской край". Прочитать и скачать сборник "История Николаевского Удомельского погоста" можно ЗДЕСЬ.

В 2020 году благодаря архивным изысканиям, выяснилось, что церковь Богоявления была построена не там, где стояла церковь Николая Чудотворца. Чтобы разобраться в этом, читайте статью "Удомельский Никольский погост. Где стояла церковь?"